Легче было бы, если бы они смеялись надо мной, но они просят. Лицо отца посерело от забот и он просит меня. Мой отец просит меня.

Ох, нет! Он снимает шляпу. Он снимает шляпу, чтобы обратиться ко мне!

Они думают, что волшебство само происходит, стоит мне пальцами щелкнуть. Но какой от меня прок, если я не могу помочь им сейчас? Нельзя им показывать, что мне страшно. Ведьмам бояться не позволено.

Это моя вина. Я: я начала это. Я должна покончить с этим.

Мистер Болит откашлялся.

- …И, эээ… Не могла бы ты… Ээээ… прогнать это магией или как-то так? Для нас?…

Все в комнате было серым, потому, что свет попадал в окна через толстый слой снега. Никто не тратил время на то, чтобы расчищать дома. Каждый, кто мог держать в руках лопату, был в другом месте и все равно, рук не хватало. Почти никто не спал в эту ночь. Все бродили между группками овец-первогодков, стараясь уберечь новорожденных ягнят… в темноте, в снегу…

Это был ее снег. Послание к ней. Вызов. Призыв.

- Хорошо - ответила она. - я посмотрю, что можно сделать.

- Вот умница. - с облегчением сказал ее отец. Вовсе не умница, подумала Тиффани. Это я навлекла бедствие на всех.

- Вам надо развести большой костер рядом с сараями. - вслух произнесла она. - По настоящему большой костер, понимаешь? Кидай все, что может гореть, ты должен поддерживать его. Подкидывай дров, что бы не случилось. Костер не должен погаснуть!

Она постаралась, чтобы слова «не должен» прозвучали громко и устрашающе. Нельзя было позволить им пускаться в раздумья. Тиффани надела тяжелый коричневый шерстянной плащ, сотканный для нее мисс Тенетой, и схватила остроконечную шляпу, висевшую на двери.

Народ, столпившийся на кухне, забормотал что-то, а кое-кто даже попятился. Вот так - нам нужна ведьма, мы хотим ведьму, но - пятиться мы тоже будем.